Виктор Мамонтов: Для сохранения вида дикого северного оленя нужно консолидированное решение по проблеме от трёх регионов

Старший научный сотрудник федерального исследовательского центра комплексного изучения Арктики российской академии наук им. Н. П. Лавёрова Виктор Мамонтов со своей научной группой посетил Нарьян-Мар. Цель поездки - исследование численности популяции вида дикого северного оленя на территории НАО. Исследователи сплавятся по реке Суле для проведения запланированного учёта и сбора данных.

– Наверное, вам уже известно, что численность дикого северного оленя быстро сокращается в последнее десятилетие, и фактически он почти на грани исчезновения. Наш центр уже на протяжении долгого времени занимается изучением этого вида на территории Архангельской области. Сейчас, благодаря Сергею Уварову, мы смогли поучаствовать в исследованиях популяций дикого северного оленя на территории Ненецкого автономного округа.

Ранее мы пытались провести исследования на границе Ненецкого округа в Архангельской области. Этой зимой ездили на Сулу в район обитания дикого северного оленя – посмотрели его состояние в зимний период. На сегодня мы хотим удостовериться в своих наблюдениях на этот счёт, а именно – в количестве зверя, который кочует сюда на лето для размножения. Планируем спуститься на байдарках по Суле с выходами на берег, пройтись по тундре, болотам, посмотреть следы, возможно, встретиться с особями дикого оленя воочию. Также предстоит определить участки, где чаще всего пасётся дикий олень и наиболее высока плотность его популяции, какие именно биотопы он предпочитает на территории НАО и, конечно же, определить примерную численность дикого северного оленя в этой части.

– Это, наверное, ни для кого не секрет, что уничтожение вида происходит за счёт браконьерской деятельности человека. Если в середине XX века это был обычный охотничий промысловый вид, который добывали по лицензиям, то в настоящее время его численность сильно сократилась, он внесён в Красные книги всех регионов европейской части России, а также в Красную книгу Российской Федерации, его численность продолжает падать. Но тем не менее и местные жители, и жители городов, не обращая на это внимание, продолжают добывать северных оленей. Проблема возникла, ещё в семидесятых годах, когда появились первые снегоходы. Тогда это были «Бураны», но на данной технике охотничий ущерб был не так велик, потому что олень быстр и на «Буране» не всегда можно за ним угнаться. Потом появились новые скоростные импортные модели снегоходов, против которых шансов у оленей фактически нет, поэтому истребление дикого оленя интенсифицировалось. 

В лесной зоне, конечно, совершенно другие проблемы – вырубка лесов, уничтожение ареалов обитания.

Уничтожение же тундрового подвида дикого северного оленя началось гораздо раньше – его истребляли оленеводы для того, чтобы очистить территории для выпаса стад домашнего оленя. Хотя это сложно назвать уничтожением, правильнее будет сказать – острая конкуренция между домашним и диким оленем. Как мы видим, на сегодняшний момент человек победил в этой конкуренции – дикий олень был вытеснен в более скудные и неудобные для вида места обитания. Это как раз Тиман, туда не гоняют в огромном количестве стада домашнего оленя, а также он сложен для перемещения на снегоходах по сравнению с остальной частью тундр Ненецкого автономного округа. Поэтому в той части НАО олень пока ещё сохранился, правда, популяция малочисленна.

– На самом деле прежде всего необходимо добиться понимания местных жителей того, что дикого северного оленя на территории России осталось очень мало. Если они не остановятся и продолжат его истреблять, то он окажется под угрозой полного исчезновения. К сожалению, на сегодняшний день мы с точностью не можем сказать, какова его сохранившаяся численность на территории Ненецкого округа. Когда в 2018 году проводили учёт вида, было насчитано чуть более 1000 особей. В этом году во время проведённого учёта в середине марта на этой территории было не более 200 особей. Возможно, они кочуют, и в апреле их численность была выше. Во время майского облёта мы пришли к выводу, что плотность популяции, по сути, не изменилась. Поэтому сейчас хотим в очередной раз наземным путём убедиться в реальности такого существенного сокращения численности вида дикого северного оленя на территории Ненецкого автономного округа. Будем продолжать эту работу, надеюсь, исследования и учёт продолжатся зимой, весной и осенью. Надо понять, в какое время олень появляется на территории НАО, когда уходит в Коми и Архангельскую область, а также на каких участках и когда его подстерегает максимальная опасность. Можно пока надеяться, что на территории округа есть 400-500 голов. Но мы не уверены в этом.

При этом отстрел оленя продолжается. В начале XXI века, когда олень уходил на зимовку, ежегодный отстрел насчитывал более 500 голов.  Численность довольно быстро сократилась. Сейчас, если верить слухам, на Пёзе продолжают добывать дикого северного оленя, не могу сказать цифры, но это уже в текущей ситуации точно не сотни.

– На территории НАО, по разным сведениям, в год добывают до сотни особей. Хотя есть сообщения и об отстреле большего количества единовременно. Поэтому сложно изучать вопрос о количестве голов дикого оленя, уничтоженного человеком.

Были предположения, что на оленя мог влиять волк, но его численность в округе довольно низкая. Росомахи в южной части тоже мало, тем более в летний период она кочует со стадами домашнего оленя, подбирает остатки за оленеводами, падших оленей, сбой. То есть ей нет необходимости ловить дикого оленя. Поэтому сокращение численности дикого северного оленя – это прежде всего вина человека.

– Отстрел может продолжаться до того момента, когда оленя станет настолько мало, что гоняться за ним будет уже невыгодно. Полностью исчезнуть в такой ситуации олень не должен, я надеюсь, хотя это возможно. Такая ситуация может наступить в ближайшие 2-4 года, если никаких мер по сохранению вида на территории округа не будет принято.

Основной мерой может быть только понимание самого населения либо ужесточение контроля и охотничьего надзора за браконьерской деятельностью в НАО. Но для этого необходима соответствующая экипировка – инспекторы должны иметь технику, не уступающую технике браконьеров, вооружение, и в том числе должны быть заинтересованы и не бояться работать.

К сожалению, насколько мне известно, количество инспекторов в регионе безумно мало, что также играет немаловажную роль в сохранении браконьерской деятельности. В Центре природопользования всего лишь 4 человека, таким количеством охватить территорию округа просто нереально. А ведь северный олень – это только одна из природоохранных проблем и задач для НАО, есть ещё и другие виды, которые требуют охраны. А всего инспекторов, учитывая единицы профильного департамента, не превышает десяти человек.

Проблема ещё в том, что в ареале обитания оленя в НАО нет ООПТ, то есть инспекторы Центра природопользования, которые занимаются охраной ООПТ, там не имеют полномочий. То есть в этой зоне могут работать только специалисты профильного департамента.

Не секрет, что в таких случаях можно задействовать полицию, но зачастую бывает так, что сотрудники замешаны в том же браконьерстве. Конечно, это слухи, но мы и их не можем игнорировать в такой критической для вида ситуации. Такое, возможно, случается.

– Да, но только одному региону сохранить дикого северного оленя не удастся. Так как олень существует на стыке трёх субъектов – кочует и в Республику Коми, и Архангельскую область, и Ненецкий автономный округ. Соответственно, там тоже необходимо предпринимать такие же шаги и меры. Это должно быть консолидированное решение по проблеме сохранения вида, когда между тремя регионами будет взаимопонимание и взаимное распределение обязанностей, нужны общие усилия по сохранению оленя. Это может быть как создание ООПТ с хорошим финансированием и большим штатом рьяных в направлении видовой охраны инспекторов, набранных из числа местных жителей. Второй вариант – это создание совместной оперативной группы, которая бы контролировала эту территорию.

Но прежде всего, хотелось бы обратиться к охотникам и жителям округа – надо пожалеть дикого северного оленя и оставить его для будущих поколений, чтобы наши дети и внуки смогли увидеть его красоту и неповторимость. Тем более, что в округе нет такой острой необходимости в отстреле дикого оленя, достаточно домашних животных для забоя на мясо и шкуры. Эта очень извращённая сторона браконьерства – получение удовольствия от убийства и совершения преступления. Домашний олень – это всё-таки домашний олень,  кто видел дикаря, понимает, насколько он отличен от домашнего. Сохранённый в природе дикий зверь – это совершенно прекрасное зрелище.

 

Фонд дикой природы, реализующий природоохранные проекты и программы в НАО, также не остался в стороне от данной проблемы.

– В данном случае мы ведём сотрудничество с коллегами из Института комплексного изучения Арктики, Института биологии Коми по изучению пространственного распределения дикого северного оленя на территории Тиманского кряжа. Так как я отвечаю за работу именно в нашем регионе, то мы организуем реализацию плана первого этапа изучения дикого северного оленя на территории НАО. В прошлом году сформировали региональную рабочую группу, куда вошли представители органов власти, общественных организаций и бизнеса с целью объединения усилий по изучению, охране и перспективам, надеюсь, восстановления вида в округе. Виктор абсолютно верно высказал проблемы того, что заниматься восстановлением вида только в одном регионе в какой-то степени даже бессмысленно, так как вид не имеет чёткой региональной границы обитания. То есть он является достояние всех трёх регионов, на территории которых он проживает. В перспективе мы планируем скоординировать межрегиональное взаимодействие как органов власти, научных организаций, неправительственных организаций некоммерческого сектора и объединить усилия в направлении оценки и изучения ареала на всей территории распространения вида. На эту работу, которую коллеги проводят сейчас, мы получили поддержку от администрации НАО, департамента внутренней политики и Всемирного фонда дикой природы, – заключил координатор проектов Фонда дикой природы в НАО Сергей Уваров.