Это моя Родина! Большой материал о тружениках Канинской тундры

Как интересно устроена жизнь: в городе ты порой не успеваешь сделать и половины из того, что планировал на день; в тундре время словно меняет своё течение, 24 часа здесь — целая вечность.

В этом году наша страна отмечает 80-летие Победы в Великой Отечественной войне. Подвиг солдат, которые встали на защиту Родины, с честью прошли все испытания, уготованные судьбой, помнят даже в самых отдалённых уголках: там, где нет дорог и связи, куда не летают самолёты и не доставляют письма.

Мы садимся в вертолёт, который следует на полуостров Канин. Здесь готовятся встречать День оленевода — главный праздник тундры. Официально его отмечают 2 августа, но торжества растягиваются на всю неделю, ведь каждое хозяйство выбирает для себя наиболее удобную дату.

Путь из Нарьян-Мара на Канин не близкий, около четырёх часов лёту. Делаем небольшую остановку в селе Несь: здесь базируется Ненецкая община «Канин», проживает немало оленеводов, вышедших на пенсию. Ветераны отрасли поднимаются на борт, следом за ними места занимают и другие пассажиры.

Путь из Нарьян-Мара на Канин не близкий, около четырёх часов лёту / Фото Ольги Павловской

Я сижу в хвосте и наблюдаю, как через грузовой люк в вертолёт затаскивают чёрную металлическую оградку. Родные Ивана Макаровича Латышева — героя оленной армии, участника Великой Отечественной — установят её у памятника на старинном ненецком кладбище.

Пузатая стрекоза приземляется на сопке посреди тундры. Бескрайние просторы раскинулись на сотни километров. Кругом ни души, лишь ветер свистит меж веток ивняка. Пассажиры с важной миссией выходят из вертолёта.

Род от Макаровича

А мы летим дальше. Праздник в этом году принимает седьмая бригада Ненецкой общины «Канин». На День оленевода в район реки Падлей — в переводе с ненецкого буквально «река под горой» — уже съехались гости.

Одна из первых, с кем мне удаётся пообщаться, — чумработница Екатерина Шубина. Беседа вяжется сама собой: как кого зовут да откуда приехали. Говорю, мол, летели долго, в тундре искали нужную сопку. Екатерина подхватывает нить повествования:

— Знаю, там дедушка мой похоронен. Все, кто там сегодня высадился, — мои родственники. Когда мы рядом кочуем и время есть, — всегда к деду заезжаем. Памятник-то давно уже поставили, он падать начал. Вот и поехали поправлять, оградку ставить.

Сегодня молодёжь продолжает вековое дело предков / Фото Ольги Павловской

О дедушке Екатерина рассказывает с гордостью. Иван Макарович воевал ездовым в стрелковом батальоне на Карельском фронте, за мужество был награждён медалями «За оборону Советского Заполярья» и «За победу над Германией». После войны вернулся в родную тундру.

— Раньше, когда люди в тундре умирали, их никто никуда не вывозил, как это делают теперь. Хоронили там, где они ушли, какое кладбище поближе. На этой сопке не только мой дедушка погребён, а ещё человек шесть или семь, — рассказывает Екатерина Шубина.

Так начинается моё знакомство с людьми Канина. Где-то внутри зарождается мысль: вот то, что объединяет нас — таких непохожих, разных, городских и тундровых — память об истории своей страны.

Дело жизни

День оленевода — особый праздник. Его в тундре ждут так, как во всей стране Новый год. Это и надежда на то, что завтра будет лучше, и встреча с родными и близкими.

Из Неси в стойбище летит Фёдор Тимофеевич Ванюта. В этом году мужчина отметил 75-летие, уже находится на заслуженном отдыхе. Мог бы жить в селе, радоваться комфорту собственного дома, но душа рвётся на волю:

Фёдор Тимофеевич Ванюта не представляет свою жизнь без тундры / Фото Ольги Павловской

— Я сейчас в селе месяц жил — надоело! Что там делать? На диване лежать и телевизор смотреть — на кой-чёрт мне такая жизнь? А здесь я отдыхаю, любуюсь канинскими просторами. Это всё моя Родина, все мои близкие и друзья здесь.

Он вспоминает далёкое детство. Кочевал с родителями по Канину, учился в Шойне. Это сейчас детей из общины отправляют в ближайшую школу в Несь на вертолётах, а их поколение застало времена, когда взрослые сами отвозили детей на упряжках за знаниями:

Раньше взрослые сами отвозили детей в школу на упряжках / Фото Ольги Павловской

— Да, сначала ехали на оленях, потом переправлялись на дорах — это такие суда деревянные. Потом уже, как старше стал, на вертолётах стали нас по тундре собирать.

После школы Фёдор Тимофеевич пошёл в армию, служил в Латвии. Демобилизовался и вернулся на родные земли. Паренька сразу назначили бригадиром:

— Мне был всего 21 год, самый молодой из бригадиров! А ведь на нём лежит очень большая ответственность: за оленей, за людей, за быт. Надо, чтобы везде был порядок, чтобы пропитание было. Но мой отец всю жизнь ходил бригадиром, он всему нас, детей, с малых лет учил. Года четыре мне было, когда я упряжкой управлять начал! Всю работу мы знали.

В седьмой бригаде наш герой отработал 37 лет. В 2008 году ушёл на пенсию, но дело жизни не оставил. Весь свой опыт передал детям, до сих пор сыновья и дочери прислушиваются к совету отца.

Деда прилетел!

Пока мы беседуем, к Фёдору Тимофеевичу подбегает правнучка Олеся. Тянет крохотные ладошки и щебечет:

— Деда, деда, ты прилетел!

Фёдор Тимофеевич поднимает девчушку на колени, прищуривает глаза и смотрит вдаль. То ли от яркого солнечного света, то ли от умиления по щеке робко катится слезинка.

Главное богатство Фёдора Тимофеевича — дети, внуки и правнуки / Фото Ольги Павловской

— У меня самого 11 детей, 40 внуков и уже 10 правнуков. Вся седьмая бригада — мои родственники. Здесь и мы с женой работали. А познакомились с ней в январские каникулы на танцах. Она сама тоже из кочевой семьи, но из Мезенского района, из Долгощелья. В этом селе мы и встретились, а потом через два года сыграли свадьбу, — продолжает рассказ труженик тундры.

До того, как жениться, Федя жил в родительском чуме. А в 1974 году уже с женой, как и многие семьи общины, перебрался в палатку.

Нет-нет, не в такую — туристическую, как вы могли подумать. А в большую, каркасную, обтянутую брезентом. Такое жильё — одна из особенностей Канинской тундры, чем-то напоминает юрту: есть окна и двери, внутри стоит печь буржуйка.

В таких палатках живут на Канине / Фото Ольги Павловской

— На чум 44 шеста надо было! А палатку ставить быстрее, в одиночку при желании можно справиться. Да и удобнее жить: каждая семья отдельно селится. Всё сейчас в тундре по-другому стало, осень пережить — и то не страшно. Свет горит круглый год, техника есть — оленеводы в ней разбираются не хуже профессиональных механиков. Платили бы по-нормальному — оленеводство бы не упало. Молодёжь-то надо заинтересовать, чтобы они в тундре оставались, — размышляет Фёдор Тимофеевич.

На руках у любимого дедушки / Фото Ольги Павловской

Но о переходе канинских семей из чумов в палатки и чаяниях оленеводов — позже. А пока начинается праздник.

Такие разные дороги

Поблагодарить тружеников тундры и поздравить их с важной датой прилетел председатель Собрания депутатов НАО Александр Чурсанов. Отмечает, оленеводство — не просто главная отрасль сельского хозяйства, а образ жизни, культура и традиции.

Он вспоминает, как впервые приехал на День оленевода: 1988 год, маленькому Саше было шесть лет:

— Сливки и сметану возили во флягах. Приезжал киномеханик, крутили кино, тогда показывали «Кошмар на улице Вязов». Очень яркое впечатление. Моя мама работала в культагитбригаде, а потом долгое время была в пришкольном интернате заведующей. Представьте, в интернате в то время 120 детей из тундры проживало! Она знала всех ребят, да и я с ними учился: здесь в бригадах есть и мои одноклассники.

Олень в тундре — главный транспорт / Фото Ольги Павловской

И шить, и упряжкой управлять научили

Череду поздравлений сменяет культурная программа. Её подготовили работники Несского дома народного творчества. Дети не отрывают взгляда от импровизированной сцены.

Культурную программу подготовили работники Несского дома народного творчества / Фото Ольги Павловской

Среди всех девчонок и мальчишек особенно выделяется шестиклассница Маша Соболева: её волосы выкрашены в красный цвет, заплетены в две тугие косички. Сразу видно — нездешняя. Но до чего бойкая, улыбчивая, с ребятами ладит.

Маша приехала на Канин на каникулы. Её родители когда-то тоже вели кочевой образ жизни, но потом осели в селе Ома. Гены дают о себе знать — вот и дочурка при любой возможности пытается вырваться к тёте в тундру:

Гости собрались на праздник / Фото Ольги Павловской

— Меня тут и шить научили, и упряжкой управлять. Правда, сама оленей я пока не запрягаю, но ехать уже могу, если ровненько. А помыться в тундре: это надо столько воды! А чтобы было столько воды — это сколько её надо из озера натаскать! Но мне в тундре больше нравится, чем в селе или в городе.

Свидетелем разговора становится уже знакомый нам Фёдор Тимофеевич. Он не нарадуется, когда молодёжь приезжает в тундру:

— Так тебе надо замуж тут выйти! У нас много женихов подрастает!

Тётя Машеньки, Александра Латышева, парирует:

— Сейчас, чтобы девушку замуж за оленевода выдать, её надо со школы в тундру увозить. После города, а уж особенно после мегаполиса, они сюда не вернутся. Однако мы ж с мужем приехали…

Детям в тундре — радость! / Фото Ольги Павловской

Как важенка за телёнком

Александра и Иван Латышевы — одна из немногих тундровых семей с высшим образованием.

Александра выросла в тундре, окончила омскую среднюю школу: класс был сильный, пять выпускников сразу поступили в институты. Юная Саша отправилась за знаниями в Санкт-Петербург — в Российский педагогический университет имени А. И. Герцена.

— В Питере я адаптировалась легко: мы же ещё детьми в интернате жили. Я одна приехала, из аэропорта в город на такси перебралась. Всё сама. Пять лет отучилась, уже на четвёртом курсе стала с Иваном встречаться: он тоже на учёбу приехал.

Александра Латышева вернулась в тундру после жизни в мегаполисе / Фото Ольги Павловской

Три года рассказчица была учителем в омской школе. Потом вышла в декретный отпуск, поехала в роддом за младшим сыном. Вернулась с крохой на руках, а муж…

— Меня пока не было, он старшего сына в охапку — и в тундру. Куда я денусь? Я за телёнком своим, как важенка, последовала. Так и ямдаем всю жизнь, когда молодыми были, всё нипочём! — улыбается Александра. — Сын младший сегодня тоже в тундре работает, в нашей пятой бригаде. Старший здесь поработал, а сейчас живёт в Оме.

О делах насущных

Сутки в тундре длинные. Пока женщины хлопочут по хозяйству и принимают гостей, мужчины обсуждают насущные дела. День оленевода — возможность затронуть все острые темы и найти решение.

Бригадиры собираются вместе с председателем Ненецкой общины «Канин» Алексеем Латышевым. Говорят о снабжении хозяйства, модернизации убойного пункта, перспективах развития.

Мужчины обсуждают насущные дела / Фото Ольги Павловской

Поднимают вопросы, которые требуют безотлагательных действий. В этом году олени особенно сильно страдают от копытки, вакцины не хватает.

— Начало лета было сырым, дождливым. Погода повлияла на то, что во многих бригадах у оленей началась копытка — некробактериоз. Нехватка медикаментов ощущается, поговорили об этом с профильным департаментом, они передадут информацию в Станцию по борьбе с болезнями животных. Если копытка приобретает массовый характер, с ней сложнее бороться. Пастухи едут на вахту со шприцами, вакцинируют животных. Если прививка сделана своевременно — она поможет. Если болезнь запустили — у оленей самоизлечения нет, животное погибает, — разъясняет Алексей Поликарпович.

Где родился — там и пригодился

На Канине труженики тундры живут в палатках. Местные говорят, прототип такого жилья придумал Александр Терентьев — дедушка бронзового олимпийского призёра, лыжника Саши Терентьева.

Мол, сначала смастерил такую палатку для детей, а на будущий год уже сделал «полноразмерный вариант». Идея полюбилась, прижилась.

Последний чум был у оленевода Ивана Изосимовича Шубина. Его отец никак не хотел жить в палатке, стойко стоял на своём. Но сейчас и род Шубиных живёт как и все на Канине: в палатке проще, удобнее и, как говорят сами семьи, теплее.

Внутри такого домика довольно просторно. В центре — высокий стол и табуреты, оборудованы полочки для кухонной утвари, балаган для сна. У многих есть спутниковое телевидение: вот он — ХХI век!

В традиционной одежде здесь повседневно не ходят. Женщины наряжаются в паницу или нойцю только по праздникам, и то не все. А вот за современной модой явно следят: девчонки в широких джинсах, стильных кардиганах.

Людмила Ванюта — чумработница, многодетная мама / Фото Ольги Павловской

Аленький платочек поправляет Людмила Ванюта — чумработница, многодетная мама. Красавице не всегда удаётся приехать на День оленевода, но в этом году повезло:

— Мы ведь все далеко друг от друга кочуем, в разных местах стоим. Какой-то раз девять часов на оленях на праздник ехали! Я рада быть здесь. Тундра — это моё всё. Мои родители и деды так жили, я их дело продолжаю. Не зря же поговорка есть: где родился, там и пригодился.

С будущим мужем Люда вместе ходила в нулевой (подготовительный) класс, потом учились в несской школе на параллели. После учёбы вместе вернулись в тундру, родили детей: Кристину, Богдана, Ангелину и Аркадия.

— Для нас в городе жить — каторга. Я сейчас с детьми поеду в больницу, как представлю: машины, светофоры, движуха… Меня это напрягает. Мы привыкли свободно ходить, у нас и дети сами по себе растут и сами всему учатся — мы только присматриваем за ними, — рассуждает чумработница.

Я за ним одним

Ещё одна девушка, чьим трудом не перестаёшь восхищаться, — Наталья Ванюта. Сноха нашего Фёдора Тимофеевича!

Красавицы Канина — Наталья, Альбина и Людмила / Фото Ольги Павловской

Сегодня Наталья стоит перед сложным выбором. Пора выходить из декретного отпуска — девушка отучилась в Нарьян-Марском социально-гуманитарном колледже и работает в Неси медсестрой. А сердце-то просится в тундру: здесь детям привольно, здесь любимый муж.

— Семён меня старше, когда-то ещё его «дядя Сеня» называла. А потом я выросла и как-то у нас всё закрутилось. Уже четверо детей, по очереди им имена выбирали. Трое сыновей и дочь Альбина, — делится историей любви Наташа.

Наталья Ванюта — прекрасная хозяюшка / Фото Ольги Павловской

Глаза-звёздочки блестят, улыбка не сходит с лица, когда она говорит о супруге:

— Он на сутки на вахту, в стадо, уезжает. А я всё думаю: поскорее бы вернулся. Если дети дома капризничают, я им всегда говорю: вы плачете, а там папа вот на таких санях спит, комары его едят. Самое тяжёлое в тундре — это быть без мужа.

Второе дыхание

Слушать рассказы о жизни кочевников можно бесконечно. Раскалённое августовское солнце укатилось за горизонт, стелется туман. Но гости праздника и не думают готовиться ко сну.

Вот оно — будущее тундры / Фото Ольги Павловской

Как только выступит роса, начнётся самое зрелищное событие — гонки на оленьих упряжках. Участвуют в них и мужчины, и женщины.

Многодетная мама Тамара Чупрова укладывает сына Стёпочку спать. Светловолосому голубоглазому малышу всего восемь месяцев, сегодня он устал от бесконечного внимания гостей.

— Эх, Стёпа, комариная еда, — устало улыбается мама, глядя на искусанное личико мальчишки.

Мама Тамара с нежностью смотрит на сына Стёпу / Фото Ольги Павловской

Как только ребёнок уснёт, у хозяюшки откроется второе дыхание. Повязав на голову цветастый розовый платочек, Тамара возьмёт в руки хорей и пойдёт к своей упряжке.

Старшие дети — семиклассница Жанна и девятиклассник Борис — времени не теряли, выбрали и запрягли для мамы лучших ездовых.

На женских нартах не только детей возят, но и призовые места в гонках занимают / Фото Ольги Павловской

— У нас один праздник — День оленевода. Весь год его ждём. Я и не знаю, что ещё рассказывать. Мы как все живём, — робко отводит глаза Тамара. — Ямдаем летом на Канине. Зимой — в сторону Мезени: оленям мох нужен, а тут его нет. Шкуры выделываем, малицы шьём. Мне в тундре нравится, но детям я говорю: учитесь! Вернуться сюда они всегда успеют.

Эта скромная женщина, которая провела на ногах весь день, займёт в гонках второе место. Упряжка её будет идти быстро, ровно, плавно. Завораживающее зрелище! Первое и третье места, кстати, займут Наташа и Люда Ванюта.

Тамара Чупрова заняла второе место в гонках на оленьих упряжках среди женщин / Фото Ольги Павловской

Целая жизнь

Солнце нового дня уже озарило тундру. Спать расходимся в четыре часа утра, а в это время только начинается дискотека. Диву даёшься, откуда у оленеводов и чумработниц столько сил и энергии: и вправду — Новый год!

В программе праздника — соревнования по национальным видам спорта / Фото Ольги Павловской

В полдень за гостями прилетает вертолёт. На борт поднимается и один из оленеводов: ему срочно надо в приёмный покой, мужчина серьёзно повредил руку, когда следил за оленями в стаде. Такой выдался санрейс в окружную больницу, полный счастливых, улыбающихся пассажиров.

Вот она — целая жизнь, прожитая за сутки. Со своими успехами и неудачами, радостью и болью.

Весь день аргиши по дорогам идут / Фото Ольги Павловской

Я гляжу в окно на залитую светом тундру. А в голове всё крутятся слова опытной чумработницы Алевтины Алексеевны Выучейской: «Вы увидели наш мир. Понимаете теперь, почему нам не хочется никуда уезжать?».