«Как себя помню – всё время в тундре». В СПК «Индига» отметили День оленевода

Когда мы были на востоке Ненецкого автономного округа, меня раздирало чувство несправедливости: почему праздник назван День оленевода, хотя труд чумработницы не менее значим и тяжёл?

В СПК «Индига» же праздник полностью оправдывает своё название. Здесь трудятся преимущественно мужчины. Бригады маленькие: три пастуха и чумработник – тот, кто следит за жильём, дровами, питанием.

И без того непростой труд осложняет кадровый голод. Молодёжь соглашается на работу неохотно, весной привлекают пенсионеров, на заработки приезжают оленеводы из других кооперативов.

Остаётся в Тиманской тундре только тот, кто искренне предан своему делу. Один из таких людей – бригадир Николай Паньков.

Николай – коренастый мужчина. У него широкие плечи, круглое смуглое лицо, большие ладони. От него веет каким-то невероятным добром, желанием приносить пользу родному краю.

Фото: Александра Берг/nao24.ru

– Как себя помню – всё время в тундре. А официально в оленеводстве с 1993 года. Кочевал с отцом, бабушкой, дядями. Мать – медсестра в Индиге. Я учился в посёлке, скучал по тундре и ждал каникул, чтобы сюда вернуться. Служил в северном флоте, учебку проходил в Калининградской области. После армии вернулся и теперь почти не уезжаю отсюда: пастухов постоянных нет, кто будет работать? Езжу в Индигу на короткий период, за продуктами и сдать отчёт по деньгам, – делится бригадир.

О нехватке кадров Николай говорит с большим сожалением. Если на востоке округа люди живут в чумах семьями, в бригадах есть дети, остаётся трудиться молодёжь, то на Тимане с 60-годов введён сменный выпас. Только вот сменять оленеводов некому.

– Было бы в бригаде шесть человек, смена бы была. А так какая смена может быть? В зимний период мы по одному – по двое живём. Зимой–летом ставим чум, ближе к осени живём в палатке. Ямдать надо, в палатках мобильнее, печка есть. Стадо у нас хорошее, но нужны люди, – говорит Николай.

С Канинской тундры в Индигу переезжали несколько оленеводов. Остались только двое молодых парнишек.

– В моей бригаде тоже двое работали: один ушёл в «Заполярье», другой обратно домой уехал. Их тоже можно понять. Они приезжают деньги зарабатывать, все знают, что у нас сменный выпас, люди хотят отдыхать. Да и кто хорошего работника отпустит? Это редкость! Люди нужны на своём месте, приезжают-то часто те, у кого трудовая дисциплина хромает, кто болтается в стороне, – рассуждает мужчина.

Фото: Александра Берг/nao24.ru

За ним по пятам, высунув язык, следует низенькая чёрная собачка. Это Кучум, пастуший пёс.

– По собачьим годам он уже дедушка, 5 лет ему, даже внуки есть. Почему Кучум? Вы историю изучали? Это Средние века, хан такой был. Большая орда, сибирское ханство, – улыбается бригадир.

Без собаки в любом оленеводческом хозяйстве никак. Но в Индиге четвероногие друзья не только пастухи, но ещё и защитники. Здесь уже который год отмечают напасть волков.

– Мы регулярно отстреливаем волков в зимний период. А истреблять их надо круглый год, они же хищники. Волк гоняет стадо, ноги олени ломают. Страдает в основном молодняк. Первый год олени - телята ещё, организм слабый, травмируется. Волк рвёт холки, шею, покушает мяса сколько надо и бросает. Больше пропадает именно калеченных животных. Бывает такое, что к первой зорьке мать с выводком 3-4 волчонка придёт, а ко второй зорьке – ещё 3-4 взрослых животных. Олени даже отдыхать не успевают, оттого и упитанность слабая, когда зверь ходит. Самое сложное время с осени: туманы, тёмное время, зверь давит, – объясняет Николай.

Грибной поры оленеводы не ждут. Животные любят полакомиться грибами, следуют за ними, стадо разбегается.

– Упряжки каждый день надо менять, собирать стадо. Из-за того, что людей нет, мы соединяем быков с основным стадом. В марте отделяем, с первыми комарами соединяем, – продолжает Николай.

Несмотря на все сложности, он улыбается: «Нормально живём».