Александр Цыбульский: Президент не ставил передо мной задачу объединения НАО с Архангельской областью

Об этом и о многом другом временно исполняющий обязанности губернатора Ненецкого автономного округа рассказал во вторник вечером в интервью телеканалу «Россия 24»


– Александр Витальевич, какие предметы Вы первыми принесли в свой новый кабинет? Что у Вас всегда должно быть под рукой во время работы?

– Первое, что я принёс, – это компьютер и телефон. И документы, которые я заранее подготовил по актуальным вопросам экономического развития и жизни Ненецкого автономного округа. Я их положил [рядом] в качестве справочных, чтобы в перерывах между совещаниями со своей новой командой активно их изучать.

– После назначения Вы уже сказали, что не будет скоропалительных и эмоциональных кадровых решений. Вы планируете команду в большей степени набирать из местных кадров или кого-то позовёте из Москвы?

– Я считаю, что нельзя принимать резких решений, когда ты приходишь на такую ответственную должность. Здесь действительно работает профессиональная команда, которая многое за последнее время сделала для того, чтобы и диверсифицировать экономику региона, и в целом наладить системный процесс управления экономикой. Я не сторонник принятия кадровых решений, которые не связаны с оценкой профессионализма людей. Поэтому я бы исходил из того, что надо максимально костяк сохранить из тех людей, которые работают сегодня на своих местах, если они готовы продолжать работу, если наше видение целей, ради которых мы это делаем, совпадёт.

Но если будет необходимость усилить нашу команду из других регионов или из Москвы людьми, имеющими опыт работы в федеральном правительстве или по каким-то другим направлениям, мы обязательно это сделаем. Но будем всегда всей командой принимать решения взвешенно и посоветовавшись.

– Вы и многие Ваши коллеги окончили Высшую школу управления при Академии народного хозяйства. Каково там учиться? Есть ли особые предметы и задания?

– Я в Академии народного хозяйства прошёл несколько курсов. Защитил там диплом мастера делового администрирования и потом регулярно проходил там курсы повышения квалификации. Учиться там – так же, как, наверное, в любом другом вузе. Никаких специфических предметов у нас не было. Были только те предметы, которые необходимы для повышения собственного образовательного уровня.

– К нам на интервью приходил проректор академии. Говорил, что учатся там с 8 утра до 11 вечера. Очень напряжённый график и всесторонняя «диагностика», начиная от личных качеств и заканчивая профессиональными.

– Мне очень приятно, что сейчас такой профессиональный подход к отбору кадров. Курс там действительно достаточно интенсивный. Но если ты хочешь учиться, то в любом месте делаешь это с полной самоотдачей и это занимает всё твоё время. А что касается психологического или, как Вы сказали, личностного изучения, то очень приятно, что это происходит. Это крайне важный фактор. Я человек, вышедший из военной среды. И когда мы проходили приём на учёбу или на работу, также проходили большое число психологических тестов и тестов на профпригодность, потому что крайне важно, кто в каких условиях способен комфортно работать. Потому что мы иногда до конца не понимаем, на что мы способны, а где нам окажется крайне некомфортно и мы не сможем себя реализовать.

– Приехав в регион, Вы сказали, что привыкли работать много. Можно сказать, это напутствие коллегам?

– Абсолютно. У меня высокий темп работы, и я надеюсь, что все мои коллеги смогут его разделить.

– Вы обладаете степенью MBA и владеете тремя иностранными языками. И курировали международные связи сначала в Министерстве регионального развития, а затем в Министерстве экономического развития. Применим ли в этом регионе Ваш международный опыт? Например, для привлечения иностранных инвесторов, для решения ещё каких-то задач?

– По крайней мере, я ставлю перед собой такую задачу. Мне кажется, что Ненецкий автономный округ недостаточно представлен на международных рынках. Несомненно, у округа есть что показать. И не только иностранным инвесторам, которые пришли в отрасль нефте- или газодобычи. Ненецкий автономный округ уникален во многих отношениях, в том числе и потому что здесь живёт большое количество коренного населения. Ненцы – это 7 тыс. человек, или 20% населения. Ни в коем случае нельзя забывать, что это люди, обладающие особыми компетенциями, что они традиционно вели кочевой образ жизни и хозяйственной деятельности. Поэтому у них есть большое количество предметов промысла, которые можно было бы продвигать на внешних рынках.

Что такое сегодня традиционные виды хозяйственной деятельности коренных народов Севера? Это в основном оленеводство, рыболовство – это те виды деятельности, которые на выходе дают высококачественную экологически чистую продукцию. Я как человек, много лет проживший в Москве, в последние годы видел, что спрос на такую продукцию сильно растёт. И люди готовы за это платить деньги. Более того, они не только готовы платить деньги, но и искать эту качественную продукцию. И, учитывая эту нишу, вполне можно было бы продвигать продукты, которые производит «коренная» часть населения округа. Эта же продукция может быть востребована и на внешних рынках.

Конечно, 7 тыс. человек не могут производить объёмы, достаточные для того, чтобы перекрыть потребности, к примеру, Китая. Но выходить узко сегментированно на эти рынки можно. Ну и, конечно, надо привлекать иностранных инвесторов. Мне кажется, здесь, в округе, им есть что предложить.

– Есть ли в округе проблемы и задачи, которые требуют немедленного вмешательства?

– Первое – это проблема долгостроев. Есть порядка 15 объектов, в которые были вложены приличные государственные деньги, но они до сих пор не завершены. Нужно принимать решение – либо их достраивать, либо пересматривать их функциональное назначение. В основном это объекты социальной инфраструктуры. В округе очевидна нехватка таких объектов, поэтому сейчас, мне кажется, надо проанализировать, что с ними происходит и принять решение либо по их достройке, либо по перепрофилированию.

Есть и вопрос, связанный с развитием транспортной инфраструктуры. Это единственный регион в европейской части России, который не имеет связи с «материковой» частью [страны]. Мы должны сосредоточиться на том, чтобы строить дорогу в Усинск. Сейчас этот проект идёт. Первая очередь уже построена. И нужно максимально сосредоточиться, чтобы построить и ввести в эксплуатацию три остальные очереди. Это я тоже вижу своей основной задачей. Тогда мы по сути решим проблему транспортной изолированности региона.

И есть проект реконструкции взлётно-посадочной полосы нарьян-марского аэропорта. Тоже надо этим заниматься. Есть вопросы, связанные с развитием санитарной авиации, аэропортового комплекса в целом и [Нарьян-Марского объединённого] авиаотряда, который там работает. Ведь расстояния в округе, несмотря на его незначительное население, очень большие. И, конечно, основным и зачастую единственным видом [транспортной] связи является вертолёт. И наша задача, с одной стороны, «донаполнить» авиаотряд новой авиационной техникой, а, с другой, не сделать это бременем для регионального бюджета. Это задача, что называется, win-win (двойной выигрыш – прим. nao24.ru). Если мы её решаем, то, с одной стороны, обеспечиваем выполнение социальных обязательств перед гражданами, с другой стороны, даём возможность авиаотряду участвовать в конкурсах нефтяных компаний по доставке их работников на промыслы. Через такие контракты мы можем делать авиапредприятие приносящим прибыль, в том числе в региональный бюджет.

Что мне бросилось в глаза за сутки пребывания в городе? Конечно, городская среда Нарьян-Мара оставляет желать лучшего. Дороги – не самого хорошего качества. Газоны, честно говоря, в плачевном состоянии. Это не [чья-то] вина, просто надо этим сейчас заниматься. И я тоже для себя вижу это очень важной задачей.

– Вы рассматриваете перспективу объединения Ненецкого округа и Архангельской области?

– Этот вопрос в Ненецком автономном округе очень волнует всех жителей. Могу честно официально сказать: когда президент назначал меня исполняющим обязанности [губернатора], такая задача не ставилась. И никто из моих [других] руководителей в Москве такую задачу передо мной не ставил.


– Хотелось бы затронуть тему освоения арктического шельфа. Вы и раньше этой темой занимались. Здесь она важна для всего региона. Что Вы думаете об этом, какими могут быть ключевые проекты?

– Развитие шельфа – это очень перспективное направление. В Министерстве экономического развития мы разработали дорожную карту по снятию административных и иных барьеров для того, чтобы сделать работу компаний и на шельфе, и в Арктической зоне в целом более комфортной. Сейчас у меня есть возможность инициативы, которые мы вместе с компаниями и регионами тогда «погрузили» в эту дорожную карту, постараться реализовать на месте.

Конечно, здесь проекты находятся в разной степени готовности. Это и платформа Варандей, и «Приразломная». Это и перспективный проект «Печора СПГ». По нему ещё нет окончательного решения, но он тоже мог бы реализоваться. Это и проект по строительству глубоководного незамерзающего порта Индига, который мог бы стать частью Северного морского пути и взять на себя функцию отправки добытых [в НАО] углеводородов и иных полезных ископаемых и в страны Азиатско-Тихоокеанского региона, и в европейскую часть страны. Проектов на шельфе много, и они крайне важны.

Вообще регион имеет очень специфическую структуру экономики. Причём не только экономики, но и занятости. Если брать экономику, то больше 90% – это доходы, связанные непосредственно с добычей нефти. И просто жизненно необходимо заниматься диверсификацией экономики.

В бытность заместителем министра экономического развития я занимался проектом развития моногородов. Так вот здесь в определённой степени монорегион. И «монозависимость» всегда очень опасна. Потому что в хорошие конъюнктурные времена это твоё конкурентное преимущество […] А если вдруг меняются внешние макроэкономические условия, это становится катастрофой, потому что тебе нечем заместить [выпадающие] доходы. Любые колебания цен на нефть крайне чувствительны для региона. […] Да ещё и курс доллара… Потому что часть доходов исчисляется по [Харьягинскому] соглашению о разделе продукции именно в долларах. Поэтому крайне важно диверсифицировать [экономику] и привносить в экономику новые отрасли и сектора.

Но тут очень специфичная структура и занятости тоже. На 2/3 регион состоит из работников бюджетной сферы, и по сути государство тут является основным работодателем. Поэтому надо очень аккуратно относиться к вопросам, связанным в том числе с сокращением людей. Если мы принимаем решение по оптимизации того или иного направления, мы сразу должны думать, какие другие отрасли смогут «абсорбировать» тех людей, которые окажутся на улице.

А оставшаяся треть – это по сути работники нефтяных компаний и совсем немножко – представители малого и среднего предпринимательства. Поэтому надо нацелиться на развитие малого и среднего бизнеса, что здесь тоже будет не очень просто, поскольку нет достаточного внутреннего рынка [для сбыта]. Тем не менее будем смотреть и стараться нащупать те направления, которые могли бы быть оптимальны для развития такого непростого и специфического региона.

– Как будет строиться, например, Ваш завтрашний рабочий день, пока Вы входите в курс дела?

– У меня есть план слетать, если не завтра, то послезавтра в один из отдалённых районов. Там строится ферма. Вообще сельское хозяйство тоже развивается в округе довольно активно, поэтому я хотел бы посмотреть на ферму крупного рогатого скота, которая предполагается к строительству и открытию. Но это, наверное, послезавтра. А завтра всё-таки я бы весь день хотел провести в разговорах со своей командой. Для того, чтобы по каждому направлению понять более детально и глубоко, что было сделано, в какой точке мы находимся сейчас и какие перспективы они видят в направлениях, за которые отвечают.

– Видимо, это будет происходить в достаточно аскетичном кабинете с компьютером, телефоном и бумагами к совещаниям?

– Я вообще сторонник того, чтобы в кабинете не было ничего лишнего. Так же, как и на столе. Очень некомфортно работать, когда стол завален ненужными вещами. Поэтому, как правило, у меня на столе лежат только те документы, с которыми я работаю. Это одновременно и дисциплинирует, потому что это показывает, сколько тебе ещё надо доделать, чтобы уйти домой. И домой я стараюсь уходить тогда, когда стол становится чистым.


Следите за нашим Telegram-каналом чтобы быть в курсе последних новостей



comments powered by HyperComments